сельскохозяйственный вестник
Ещё у меня новое авто, новая работа (сразу две), и новый дом. И ещё я немного переехамши, недалеко тут совсем, канзас сити, штат миссури. За углом практически. А, ещё у меня новые сапожки, но кому это интересно. Удивительно, как много ожидаешь от перемен и какой привычной оказывается другая жизнь. Вчера купила дворники. На мне улыбка, ресницы и белоснежная куртка. Ребята, говорю, а поставьте мне их сразу взамен старых, а. Люди вроде бы и другие, а на самом деле всё те же самые. Пять мужиков сбежалось дворники менять, один сломали в результате. Было весело.
Иммиграция – это когда в смайлике вместо двоеточия ставишь “Ж”. Тут вроде и русская диаспора процветает, и на отчизне боевые друзья остались, а всё равно, я никогда так заумно не говорила. Комплиментарные завтраки, драматичные перемены, это дуэбл и прочая, и прочая. И это за несколько месяцев. Я все этапы прошла – уставала от чужой речи, думала на чужой речи, вообще не думала, теперь уже и не знаю, на каком языке думаю, потому что это меня не парит. Меня спрашивают, ты откуда? Я говорю, из России. Мне в ответ, не ври, ты немка. Я, конечно, удивляюсь, но не спорю. Им виднее. Мама мне говорит, не размахивай руками, ты как итальянская мафия. Ми говорит, когда размахиваешь руками, ты такая аппетитная. Мама – вообще вавилонский ратитет. У неё в хилистой местности по плечам дороги растут коконаты в биг количестве. И ведь все всё понимают.
Пришла когда к рекрутерам, в Келли, говорю, пристройте меня куда-нибудь, у нас с вами в Питере всё очень хорошо получалось. Они обрадовались – это ж надо, даже и в Питере всё получалось. А может, говорят они мне, вы у нас уже в базе? И знаете, что делают? Вводят мой местный инн, который я получила пару месяцев назад. И ведь ни в одном глазу. Ну то есть ни единой мысли, что, может, как-то по-другому можно. Права водительские, кстати, два месяца получала. Экзамены сдала сразу, а кусочек пластика – два месяца ждала, да. Меня тут проверяют, как могут. Сдавала тест на наркотики. Нужно, чтоб две полоски. Я говорю, это же плохо? Медсестра отвечает, наоборот, это замечательно! А у меня мозг уже выдрессирован: если две полоски – то истерика, истерика, истерика. Я говорю мозгу: не вздумай! А он увидел эти две полоски и давай в обморок заваливаться. Еле удержала.
Ми, по сути, прав. Новая жизнь – это весело. Чего ты, говорит, скромничаешь? Пиши давай. И правда. На днях, например, спохватилась купить открыток к рождеству. А тут же капец с этой датой, товарищи. Народ метёт с полок всё, причём вместе с полками. В секции рождственских открыток шаром покати. И только те открытки остались, которые предполагают денежное вспоможение. Я вложила сто рублей. И пусть только скажут, что я жадная. А ещё здесь снега нет. Был, но растаял. Обещают снова завтра, а мы в гости к его родителям собирались. Его мама так вкусно готовит, я прям готова всё для неё сделать, только чтоб праздник не кончался. Вы больше нигде не найдёте семью, где так боготворят маму. Вот выучу все её рецепты, и меня тоже так любить будут. Потому что когда только за красивые глаза любят – это не комильфо да и просто временно